МЕЖДУ НЕФТЬЮ И ЛАСТАМИ

Большинство людей уверены, что главная опасность для морской жизни — это нефтяные танкеры. В Эйлатском заливе эта угроза особенно заметна: здесь, на небольшой акватории вблизи самых северных в мире коралловых колоний находятся нефтяные причалы Израиля и Иордании. Гевалт!

А если перейти от эмоций к цифрам? До блокировки Красного моря в Эйлат заходило меньше 10 танкеров в год. По Соглашениям Авраама планировалось увеличение до 90 танкеров. В порту Акаба трафик на 1–2 порядка выше, чем в Эйлате, то есть сотни танкеров. На фоне этой угрозы человек с аквалангом кажется безобидным любителем природы, которого интересуют красоты Красного моря.

Но танкеров мало, ущерб от них (в случае аварии) хорошо заметен и предсказуем, а вот аквалангистов — сотни тысяч, и их воздействие происходит ежедневно, незаметно и повсеместно. Долгое время считалось, что дайвинг — это экологически чистый вид отдыха. «Мы только смотрим, фотографируем, но ничего ведь не трогаем», — говорят водолазы-любители. Но количественный анализ последствий дайвинга рисует иную картину. Пока мы опасаемся разлива нефти, миллионы ударов ласт и камер ломают живые кораллы.

Про танкеры диванные эксперты и так всё знают, так что расскажу про эйлатских аквалангистов.

Общее количество погружений. По разным оценкам (Израильская федерация дайвинга, Министерство экологии), в Эйлате совершается от 250 до 500 тыс. погружений в год; научные публикации чаще всего оперируют цифрой в 300 тыс. погружений. В летние месяцы и праздники может быть и до 2 тыс. дайверов в день.

Дайверов много, места мало. В Эйлате всего около 12 км береговой линии, из которых для дайвинга реально доступно менее 9 км. Около 70% погружений сосредоточена на 3,5 км берега (район кораллового заповедника и прилегающих пляжей). Поскольку ни один дайв-сайт в Эйлате не превышает 0,5 км², местные коралловые рифы входят в число самых интенсивно посещаемых рекреационных рифов мира. При этом, за исключением Кораллового заповедника, в Эйлате нет ограничений на число погружений или время их проведения.

Организованная деятельность аквалангистов сосредоточена в 9 эйлатских дайв-центрах. Наиболее массовая категория их клиентов — это необученные люди, для которых погружение с аквалангом в Красное море — это просто ещё одно разовое развлечение при отдыхе в Эйлате. Для них организуют погружения «интро» (ознакомительные). От клиента не требуется предварительного опыта: после короткого инструктажа ему помогают надеть костюм и снаряжение, заводят в море, где инструктор не просто руководит его действиями, а фактически не выпускает клиента из рук, иногда отпуская, чтобы сделать фотографии на память. Хотя это самая массовая клиентура дайв-центров, статистики по ним нет.

Следующая по численности – это курсанты, совершающие учебные погружения для получения сертификатов разного уровня. Каждый год в Эйлате проходят обучение и получают сертификаты 3 000–3 500 новых дайверов.

Уже сертифицированные дайверы всё равно не имеют права погружаться в одиночку. Поэтому они обращаются в дайв-центры, где получают сопровождение инструктором. Если же у такого дайвера есть напарник, своё оборудование и воздух, он может погружаться, не информируя об этом дайв-центр.

Более 20 лет назад именно в Эйлате было выполнено исследование, в котором воздействие аквалангистов на кораллы впервые оценили количественно:
Zakai, D., & Chadwick-Furman, N. E. (2002). Impacts of intensive recreational diving on reef corals at Eilat, northern Red Sea. Biological Conservation, 105(2), 179–187. Поскольку полный текст статьи онлайн недоступен, расскажу подробно.

Авторы оценили частоту рекреационных погружений на 12 участках коралловых рифов в Эйлате, типы поведения дайверов, приводящих к повреждениям кораллов, и долю повреждённых кораллов в зависимости от уровня дайверской нагрузки.

Поведение дайверов. С января по май 1997 г. поведение 251 аквалангиста изучали в ходе 10‑минутных наблюдений за каждым дайвером. 69% всех этих погружений были именно ознакомительные и учебные спуски. Фиксировали шесть типов поведения дайверов, характеризуемых контактом или повреждением кораллового рифа: контакт рукой, контакт ластой, контакт баллоном, контакт шлангом, ломка скелета каменистых кораллов и поднятие осадков. Дайверов не информировали о присутствии наблюдателей, чтобы обеспечить естественность поведения.

Эти наблюдения показали высокую частоту типов поведения, повреждающих риф. Дайверы часто вступали в контакт с рифом ластами и поднимали осадок, оседающий затем на кораллы; часть дайверов реально ломала кораллы. По оценке авторов, при типичном рекреационном погружении продолжительностью 60 мин на глубине 4–8 м каждый дайвер ломал в среднем 1,70 ± 4,90 кораллов и поднимал 9,40 ± 11,90 облаков осадка над рифом (результаты представлены как среднее значение ± 1 стандартное отклонение; но видно, что распределение данных не нормальное, так что метод статистической обработки не самый корректный. А. Ч.).

Повреждения рифообразующих кораллов. Исследованы четыре участка с хорошо развитыми коралловыми рифами, различавшиеся по количеству посещений:
участок с низкой нагрузкой — 1 099 погружений за 3 месяца;
участок со средней‑низкой нагрузкой — 1 495 погружений за 3 месяца;
участок со средней нагрузкой — 2 042 погружения за 3 месяца;
участок с высокой нагрузкой — 4 088 погружений за 3 месяца.

Полевые данные собирали в ноябре–декабре 1996 г. с использованием на каждом участке 20 случайно размещённых учетных рамок площадью 1 квадратный метр. В каждой рамке фиксировали число колоний каменистых кораллов и отмечали количество колоний, имевших признаки недавнего повреждения. Повреждения кораллов, которые нельзя было однозначно связать с деятельностью дайверов, не учитывались.

Были выделены два типа повреждений каменистых кораллов, связанных с деятельностью дайверов:
1) ломка коралла, определяемая как перелом жёсткого скелета;
2) повреждение тканей с обнажением подлежащего интактного скелета коралла.

В анализ включали только недавние повреждения, отличавшиеся наличием белого, обнажённого скелета в зонах ломки или контакта. Укусы рыб и моллюсков, питающихся кораллами, четко отличались от повреждений дайверами. В каждом квадрате также фиксировали число отломанных свободно лежащих ветвей живых кораллов в непосредственной близости от ветвящихся колоний.

На участке с низкой нагрузкой наблюдалось не более 6 свободных фрагментов ветвящихся кораллов на 1 квадратный метр, тогда как на участке с высокой нагрузкой находили до 26 фрагментов. У массивных неветвящихся колоний все повреждения имели вид поверхностных дефектов тканей без сопутствующей ломки скелета. На каждом из участков массивных кораллов было повреждено меньше, чем ветвящихся, однако оба морфотипа демонстрировали сходную тенденцию изменения уровней повреждений между участками. У листовидных и корковых кораллов были оба типа повреждений, но дефекты тканей встречались чаще, чем ломка скелета.

Авторы полагают, что исключительно высокие доли повреждённых кораллов на некоторых рифах Эйлата обусловлены комбинацией факторов:
1) большинство погружений связано с обучением новых, неквалифицированных дайверов;
2) у многих сертифицированных дайверов были слабые навыки контроля плавучести, о чём свидетельствует частота контактов с рифом;

Вывод: доля повреждённых кораллов в Эйлате исключительно высока — в наиболее загруженном участке в отдельных квадратах фиксировалось до 100% поврежденных колоний.

В последующие годы подобные исследования проводились на коралловых рифах других акваторий. Вот выводы 3 обзорных публикаций 20‑х годов нашего века (2-4). Показано, что 71–98% всех дайверов (включая опытных, сертифицированных) хотя бы один раз за погружение касаются рифа — намеренно или случайно. Как именно — показано на иллюстрации из статьи 3. Многие аквалангисты искренне уверены, что ничего не трогали. Однако видеозаписи часто фиксируют 10–15 контактов с рифом за одно погружение. Самыми опасными группами оказались не только новички, но и фотографы. Даже квалифицированные аквалангисты не застрахованы от потери контроля плавучести. Особенно ярко это проявляется у опытных дайверов-фотографов: они сосредотачиваются на кадре и перестают контролировать положение тела и оборудования. При контакте с живыми кораллами повреждение возникает в 25–74% случаев. Все авторы приходят к сходным выводам: контакты с рифом — повсеместная и системная проблема. Опыт и сертификация не гарантируют безопасность. Прогноз: проблема будет только нарастать.

Бороться с последствиями разлива нефти в море специалисты умеют. Есть протоколы и оборудование. А вот меры по уменьшению ущерба от дайвинга не столь эффективны. Они делятся на ограничительные, образовательные, восстановительные и технические. Многие из них уже применяют в Эйлате.

Морские охраняемые территории и зоны полного запрета. Организация заповедников с регулированием или полным запретом дайвинга на отдельных участках. В Эйлате это уже частично реализовано: Коралловый заповедник Coral Beach Nature Reserve — это около 1,1 км берегового рифа, который огорожен и полностью закрыт для посетителей с берега и моря, а количество погружений на более глубоких участках ограничено.

Ограничение количества дайверов. Лимиты на число погружений в день или год на конкретном сайте (например, 5 –6 тыс. погружений в год на участок, как предлагалось для Эйлата). Разовая плата за вход и/или за длительные разрешения. В Эйлате таких жёстких лимитов почти нет (кроме заповедника). В других регионах (например, в Таиланде или Австралии) подобные меры снижают повреждения на 30–50%.

Обязательное экологическое обучение, инструктажи и кодексы поведения. Предварительный инструктаж, тренировки поддержания нейтральной плавучести и жёсткий принцип «руки прочь от рифа» становятся стандартом. Когда в 1969 году я получил своё первое удостоверение аквалангиста, то нож и перчатки были обязательны при каждом погружении. Сейчас в рекреационном дайвинге перчатки и нож, наоборот, категорически запрещены и допускаются лишь при технических погружениях.

Восстановление и активная реставрация рифов. Создаются коралловые питомники, где подращиваются собранные в море отломанные фрагменты кораллов, которые потом возвращаются на риф, натуральный или искусственный. В Эйлате такие проекты активно ведутся уже много лет при участии местных дайв-центров, школьников, организации Eilat Sea Rangers и Подводной обсерватории.

Все эти меры полезны, но не всегда достаточно эффективны. Если усилить регуляцию и сделать дайвинг ещё дороже (а это и сейчас удовольствие не из дешёвых), район может потерять часть привлекательности, туристов станет меньше, и пострадают не только дайв-центры, но и вся сфера обслуживания. Выбор между деньгами и охраной природы в реальной политике, особенно в небогатых странах, редко делается в пользу природы.

Технический подход предлагает другое: дать подводным туристам альтернативные интересные объекты и отвлечь их от естественных рифов.Создать под водой парки культуры и отдыха и отделить их от заповедников. “Тут гуляйте, а сюда не ходите.” В качестве рукотворных объектов широко используется списанная техника: любая свободная поверхность в море быстро зарастает сидячими беспозвоночными, а любые полости становятся убежищем для рыб и других животных. Проблема в том, что затопленная техника может быть опасна и для моря, и для аквалангистов: требуется предварительная очистка от горюче‑смазочных материалов и других вредных веществ, а проникновение внутрь полостей требует высокой квалификации и строгих стандартов безопасности. В конце статьи есть список таких сайтов Эйлатского залива.

Поэтому куда более разумно целенаправлено конструировать именно искусственный риф с учётом требований к безопасности материалов, привлекательности для морской фауны и удобству для аквалангистов. Эйлатский риф Тамар (שונית תמר) — один из самых известных и успешных примеров такого решения.

Риф Тамар —  специально спроектированный искусственный риф, созданный в 2006–2007 годах. Конструкция компактная: шесть бетонных модулей, каждый весом около 3,5 тонны, общий размер примерно 4×4×4 м. Дизайн продуман так, чтобы обеспечить высокое структурное разнообразие и развитую поверхность будущего биотопа (много пустот, затенённых зон, вертикальных и горизонтальных поверхностей), хорошую циркуляцию воды (чтобы не накапливались ил и песок) и наличие специальных отверстий для крепления пересаживаемых кораллов. Риф установлен в октябре 2006 года (по другим источникам — в апреле 2007 года). Инициатор и руководитель проекта — проф. Надав Шашар из Университета Бен‑Гуриона.

Риф расположен на глубине 7–8 м, примерно в 100 м от берега, на ровном песчаном дне, всего в 10 м к северу от границы кораллового заповедника. Посмотрите короткое видео 2019 г. https://www.youtube.com/watch?v=QM8PBLTpwGQ

Цели создания рифа были тройными.
Во‑первых, отвлечь ознакомительные и учебные погружения от естественного прибрежного рифа внутри заповедника.
Во‑вторых, создать удобное и безопасное место для инструкторов и новичков: рядом ровное песчаное дно, на котором можно стоять и отрабатывать навыки, не повреждая природный риф.
В‑третьих, организовать научную площадку для изучения процессов заселения и динамики сообществ.

В апреле 2007 года, через пять месяцев после установки, на Tamar пересадили 230 колоний твёрдых кораллов и 21 мягкий коралл из специального подводного питомника. Уже через шесть лет (к 2013 году) риф приобрёл цветущий вид: его заселили тысячи рыб, каменистые и мягкие кораллы, актинии, губки и моллюски. В 2012 году активная пересадка кораллов прекращена, дальнейшее заселение шло естественным путём.
Сегодня Тамар — полноценный живой риф. Он покрыт кораллами и другими морскими обитателями. Вокруг постоянно держатся стаи рыб. По объективному критерию биоразнообразия и субъективным впечатлениям аквалангистов этот риф почти не отличается от соседних естественных участков рифа и привлекает как новичков, так и опытных дайверов. На иллюстрациях состояние рифа при установке и в 2019 г. Использованы фотографии из статьи 6 и кадры упомянутого выше видео.

Искусственный риф приносит пользу и естественным рифам — правда, не взрослым организмам, а их потомкам. Ведь у большинства сидячих беспозвоночных личинки развиваются в планктоне. Если после этой стадии личинки не находят подходящего субстрата для оседания на дно, то они просто погибают. Песок/ил — это не лучший аэродром. Так что появление большой бетонной поверхности улучшило шансы потомков обитателей натурального рифа на выживание после планктонной стадии развития.

По данным исследований группы проф. Шашара (5,6) маршруты ознакомительных погружений в районе полностью изменились: инструкторы почти перестали водить учеников на естественный риф, перенеся основную учебную деятельность на Тамар.

Научные исследования подтверждают: постройка искусственного рифа радикально изменила пространственную структуру дайвинга в северной части залива. По данным группы проф. Шашара (5,6) маршруты ознакомительных погружений в районе полностью изменились: инструкторы почти перестали водить учеников на естественный риф, перенеся основную учебную деятельность на Тамар и этот эффект сохраняется уже почти два десятилетия. Новый риф не увеличил суммарную дайвинг-нагрузку в акватории, а именно перераспределил её.

Изначально было запланировано установить четыре таких рифа в рамках израильско‑иорданского проекта (два в Израиле, два в Акабе). Однако программа была остановлена по решению Управления охраны природы (INPA). Несмотря на то что Тамар официально признан успешным примером, власти решили не продолжать строительство подобных рифов. С 2010‑х годов разрешения на их установку не выдаются. Прежде чем сделать искусственные рифы частью регулярной природоохранной политики INPA требует многолетних доказательств того, что новые рифы не принесут больше вреда, чем пользы. Пока что модульные рифы рассматриваются как «рискованный эксперимент», а не как эффективный инструмент управления. Позиция Управления охраны природы, как и возражения проф. Надава Шашара, опубликованы (7,8).

По моему мнению, мнению старого морского биолога и аквалангиста, аргументация профессора выглядит гораздо более убедительной. Программа не развивается не потому, что Тамар плохой, а потому что INPA заняло крайне осторожную позицию.

Заключение
Для  тех, кто устал читать этот длинный текст мы с ИИ все нарисовали.

Политики, чиновники и СМИ продолжают пугать нас авариями танкеров — редкими, но катострофическими. Да, танкеры опасны. Но их мало, их маршруты известны, последствия каждой аварии мгновенно становятся достоянием общественности, а у специалистов уже есть отработанные протоколы и инструменты для их ликвидации.

Аквалангистов же сотни тысяч, и каждый из них, сам того не желая, наносит рифу микротравмы, которые в сумме оказываются разрушительнее любого разлива нефти.

Опыт искусственного рифа Тамар показал, что перераспределение дайверской нагрузки даёт ощутимый положительный эффект. Однако, несмотря на очевидный успех, расширение этого подхода заморожено. Поэтому сегодня мы можем рассчитывать лишь на воспитательную работу с аквалангистами и протесты против КАЦАА.

Литература

1. Zakai, D., & Chadwick-Furman, N. E. (2002). Impacts of intensive recreational diving on reef corals at Eilat, northern Red Sea. Biological Conservation, 105(2), 179–187.
   https://doi.org/10.1016/S0006-3207(01)00181-1
2. Lin, B. (2021). Close encounters of the worst kind: Reforms needed to curb coral reef damage by recreational divers. Coral Reefs, 40, 1429–1435.
   https://doi.org/10.1007/s00338-021-02153-3
3. Sumanapala, D., Dimmock, K., & Wolf, I. D. (2023). A review of ecological impacts from recreational SCUBA diving: Current evidence and future practice. Tourism and Hospitality Research, 23(4), 564–577.
   https://doi.org/10.1177/14673584221112602
4. So, J.-Y., Kwok, Y., Lai, C., Fong, H.-W., & Pang, L.-Y. (2023). Underwater impact and intention–behaviour gap of scuba divers on coral communities in Hong Kong SAR, China. International Journal of Environmental Research and Public Health, 20(5), 3896.
   https://doi.org/10.3390/ijerph20053896
5. Shani, A., Polak, O., & Shashar, N. (2012). Artificial reefs and mass marine ecotourism. Tourism Geographies, 14, 361–382.
   https://doi.org/10.1080/14616688.2011.610350
6. Shashar, N., Asa, O., Neri, R., Waizman, O., Chernihovsky, N., & Tynyakov, J. (2024). Artificial reef deployment reduces diving pressure from natural reefs: The case of introductory dives in Eilat, Red Sea. Oceans, 5(1), 71–80.
   https://doi.org/10.3390/oceans5010005
7. Israel Nature and Parks Authority. (2025). Policy on artificial reefs in the Gulf of Eilat/Aqaba. Oceans, 6(2), 23.
   https://www.mdpi.com/2673-1924/6/2/23
8. Shashar, N. (2025). In defence of small modular artificial reefs in Eilat. Oceans, 6(2), 24.
   https://www.mdpi.com/2673-1924/6/2/24

Приложение.