Мемуары        15 апреля 2014        69         0

Как Матишов раскрыл сионистко-поморский заговор

Начало 90 х.
ММБИ

 

Текст написан для сайта Александры Горяшко. Литторины на литорали. История биологических стационаров Белого и Баренцева моря.

К началу 90-х годов вопрос о переезде ММБИ из Зеленцов в Мурманск был уже практически решен. И если научный состав мог рассчитывать на получение жилья и работы в Мурманске, то обслуживающий персонал из коренных жителей понимал, что на их должности в Мурманске найдутся мурманчане. Да и те зеленчане, что не были прямо связаны с Институтом, понимали, что с потерей градообразующего предприятия, которым был для Зеленцов ММБИ, поселку придет конец.

Коллектив ММБИ, Зеленцы, начало 1990-х гг.
В центре — с бородой, в очках и свитере — это я
 
И тогда председатель поссовета, Коля Кочетков, который был в оппозиции к Матишову, решил организовать коллективное письмо поморов в североморский горсовет (Зеленцы тогда были в его подчинении) и в североморскую газету.
 
Текст письма написали полтора еврея: я (100%) и Ира Малкова, по матери русская. Написали очень хорошо и душевно. Напирали на то, что нас, поморов, уже выселяли из неперспективных баренцевоморских деревень при Хрущеве, в результате чего на Восточном Мурмане осталось лишь два невоенных населенных пункта, мы и Териберка, что с уходом Института поселок захиреет, а нас, поморов, не ждут ни в Мурманске, ни в Североморске.
 
Коля говорил, что когда поморы подписывали это письмо, то они плакали от восхищения нами и жалости к себе. Но кто именно написал письмо, никто, кроме Кочеткова не знал.
 
Письмо подписали, отправили в Североморск, те, как водится, переслали Матишову. Матишов был очень зол, и быстро решил, что письмо написал я. Замечу, что информацию из близкого окружения Геннадия Григорьевича я получал в большом объеме. Однажды, когда рассерженный ГГ сказал мне:
— Ты думаешь, я не знаю каждое слово, которое ты про меня говоришь?
Я ответил ему:
— Ну, так и я знаю все, что Вы про меня говорите за спиной.
 
Но железная логика ГГ меня впечатлила. Ход его рассуждений был таков:
 
Черницкий спит с Хариной (Харина – моя нынешняя жена). 
Харин спит с Молчановской (Сын моей жены и его жена Юля).
Молчановский спит с Березиной (Юлины родители).
Березин спит с Клещевой (Юлины дядя и тетя).
Молчанвские, Березины, Клещевы – это очень большие поморские кланы, тесно переженившиеся.
Так что Черницкий поморов и возглавил в этом черном деле.
 
Правда, наказан я не был, но и толку от письма тоже не было
 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

free translation
Потребление памяти: 32.43MB